Интервью

Дмитрий Спирин: «Говорят, что мы продались пиндосам»

Лидер «Тараканов!» — о том, за что власть не любит панков, а панки власть

Этот материал вышел в № 58 от 4 июня 2018
ЧитатьЧитать номер
Культура

Ян Шенкманспецкор

 

Девятого июня в Сахаровском центре пройдет панк-фестиваль в поддержку антифашистов, пострадавших от пыток ФСБ.

Это не первая попытка музыкантов проявить солидарность с оппозиционными силами. Связь между панком и актуальной политикой очевидна. Ее подтверждают и силовики, которые регулярно срывают концерты. В середине мая СОБР ворвался на фестиваль в Питере, поставил всех к стенке и заставил фотографироваться с провокационными табличками, которые сам же принес, чтобы оправдать налет наличием в зале «экстремистов».

За несколько месяцев до этого правые радикалы напали на концерт, который анонсировался как антифашистский. Ситуация накаляется. О том, что все это значит, мы говорим с Дмитрием Спириным, лидером «Тараканов!», одной из самых известных панк-групп страны.

— Нет ощущения, что вернулись нулевые, времена, когда чуть ли не каждый второй сейшн кончался задержаниями и дракой с неонацистами?

— Мнение панк-сообщества сводится к тому, что противостояние с правыми, которое доходило до уличных войн и реальных человеческих жертв, осталось в прошлом. Но, конечно, это иллюзия. Я уверен, что они и по сей день мониторят интернет, отслеживая каждый концерт. Читают афиши, видят, что их расшаривают антифашистские сайты, — и все, выводы сделаны.

— А насколько эти выводы оправданны? Панк-сцена действительно политизирована, или у властей и правых активистов паранойя на этот счет?

— Все музыканты, с которыми я испытываю внутреннюю близость, так или иначе говорят о политике, и их позиция далека от позиции правящих верхов. Вы можете взять любую песню групп «Порнофильмы», Louna, «Элизиум» — там это будет. А есть еще сотни маленьких, не очень известных групп, и большинство из них не в восторге от того, что происходит в России. Я уже не говорю о хардкор-сцене, там все еще жестче. Реакция на ад, который устраивают власти, есть почти у всех. Другое дело, что широкая публика об этих группах, скорее всего, даже не слышала. Но наш жанр сейчас вообще не в топе, он не является трендсеттерским. Я имею в виду даже не панк, а рок в целом. Он, безусловно, в упадке. По-настоящему мнение молодежи формирует хип-хоп, там совсем другие масштабы.

— Интересно, что рэперов в основном никто не прессует. Это и странно. Агрессия направлена на группы, которые слушают полторы калеки.

— Насчет хипхоп-сцены и шансона, которым прощают многое, и мат, и наркотики, и экстремальные высказывания по нацвопросу, у меня есть такая версия. Во-первых, в хипхопе много правых, то есть идеологически близких. Во-вторых, кто же тронет звезду, собирающую миллионы просмотров? Очень трудно закрыть концерт исполнителя, который вчера был на программе у Урганта. У этих артистов, несмотря ни на что, сложился приемлемый мейнстримовый имидж. Для примера: концерты «Порнофильмов» закрывают за мат, а концерты «Ленинграда» не закрывают. Видимо, у Шнурова социально приемлемый мат, а у панков нет. И в этом как раз логика есть: развлекать и прикалываться можно, а заставлять думать нельзя.

Читайте также

Не пьют, не курят. Бунтуют! Лидер панк-группы «Порнофильмы» — о том, как запрещают концерты, на которых он занимается нравственным воспитанием молодежи

— Но это реакция властей, а публика как на вас реагирует?

— Я периодически читаю комментарии, где говорится, что мы продались пиндосам, и дается совет поскорее валить в Америку. Уже несколько лет поклонники нашей и других групп высказывают мнение, что политика в текстах задолбала. Мы даже записали об этом песню «Ну хватит о политике»:

Ну хватит о политике!
Да ну ее совсем!
Что, разве нет на всей Земле
других достойных тем?..

Ну хватит о политике,
переключай канал,
Ведь развлечения ещё никто
не отменял.

Группа «Тараканы». Фото: Евгений Анатольевич

Поразительно, что в начале нулевых панк-публика критиковала группы за то, что они не поднимают социальные вопросы в своих песнях, а сосредоточились на подростковом сексе, скейтбордах и пиве. Сейчас все перевернулось. Те же люди требуют скейтбордов и пива, а политики не хотят. Развлекайте нас! Но панк по своей природе чистым развлечением быть не может, даже легкий поп-панк, который играем мы. Да, мы по-прежнему стараемся сочинять цепляющие мелодии, делать музыку светлой и позитивной, но это вовсе не исключает того, что у нас есть позиция.

Посмотрите на западную сцену: Bad Religion, NOFX, Anti-Flag. Или Green Day — куда уж попсовее! Но все это социально активные группы. Их лирика буквально пронизана политической проблематикой.

— А откуда у вас вообще протестные настроения? Это дань жанру или вам лично что-то мешает в окружающем мире?

— Вам сколько лет?

— 45.

— Тогда вы меня поймете, мне 43. Наше поколение плюс-минус пять лет — прослойка, которую власть должна опасаться особенно сильно. Нам было по 10—13 лет в 1985 году, когда началась перестройка. Мы хорошо помним последние годы СССР. Обязаловку, принудиловку, пионерию, комсомолию, все эти «Марш строем в столовую!». И именно наше поколение к попыткам реставрации относится наиболее болезненно. Мы радовались разрядке, мы плакали от счастья, когда к нам стали приезжать западные рок-музыканты, нам нравилась гласность, ускорение, весь этот свежий ветер.

Фото: Ольга Закревская

В отличие от наших родителей мы не были укоренены в советской реальности, но в отличие от следующего поколения мы ее хорошо себе представляем, она для нас не абстракция.

Меня не надо сажать или как-то специально прессовать, чтобы я возненавидел тоталитаризм, я ненавижу его просто исходя из своего жизненного опыта.

Демократические ценности и гражданские свободы для меня не абстракция, это личное дело. Мне, музыканту Диме Спирину, никто пока, слава богу, палки в колеса не ставит. Но достаточно посадить «Пусси Райот», избить нагайками протестующих, пытать антифашистов по сфабрикованным обвинениям, чтобы я почувствовал, что свобода моя ограничена.

Читайте также

«Отрежут палец и скажут съесть — ты съешь». Защита требует возобновления проверки по факту пыток сотрудниками Пензенского УФСБ антифашиста Дмитрия Пчелинцева

— И что в этой ситуации делать?

— Многие уезжают.

— А у вас не было таких мыслей?

— Если прозвучит убедительное предупреждение: «Дмитрий Александрович, вам пора…» — соберу манатки и поеду. У меня нет на этот счет какой-то внутренней рубки. Я не патриот, я планету Земля люблю целиком, вне зависимости от государственных границ. Я, может быть, потому и не активист (а активисты тоже патриоты в каком-то смысле) и песни сочиняю умеренно протестные, не тычущие пальцем в конкретных персон, а говорящие о проблемах в целом, в планетарном масштабе.

Я не сторонник идеи, что если чуть-чуть еще побороться и свергнуть всех злодеев, то Россия станет чудесным местом. Я видел эту страну в трех разных ипостасях. Советская власть, горбачевско-ельцинские реформы и то, что сейчас. Я был жертвой иллюзии о том, что пройдет еще чуть-чуть времени, придет новое поколение, гопники вымрут, и будет все круто. Случилось ровно наоборот. И большинство населения такой расклад одобряет.

— Чувствую безнадежность в ваших словах.

— Так и есть. Знаете, я в 1991 году, когда начинал, хотел играть простую веселую музыку, позитивную, светлую. Казалось, именно такое будущее предстоит нашей стране. Надо признать, что эти представления потерпели полный крах.

Комментарий эксперта

Gorky.media
Максим Динкевич
Организатор концертов, редактор портала Sadwave

— Налеты правых перестали быть серьезной проблемой после возникновения Центра «Э» в конце нулевых. Везде стоят камеры, за драку на субкультурной почве можно получить реальный срок. Появилась другая проблема — теперь силовики имеют право врываться и срывать любой концерт под предлогом того, что там якобы выступают экстремисты (из-за крайне расплывчатого определения этот ярлык сегодня можно навесить на кого угодно, особенно на представителей протестной субкультуры, чем представители власти активно пользуются).

Проблемы появляются у тех, кто открыто пишет на афишах слово «панк». Есть отдельные группы, которые, вероятно, числятся в каких-то списках, к ним на концерты наведываются чаще других. В столицах подобные инциденты происходят примерно раз в несколько месяцев.

В 2016-м власти на всякий случай сорвали московский хардкор-фестиваль Raw Fest, где должны были выступать группы из Украины. Из-за их приезда в Сети возник нездоровый шум, группы передумали ехать, но концерт все равно сорвали, пригрозив большими штрафами и возможным арестом.

Два года назад концерты эстонской панк-группы Hot Kommunist сорвали из-за того, что на обложке их альбома был изображен коллаж с крошечным изображением Христа где-то в углу. Это увидели православные активисты и начали звонить во все инстанции. В Питере вообще в клуб позвонил какой-то левый человек и пригрозил срывом, полицией, казаками. Концерт на всякий случай отменили, потому что крайне сложно доказать, что ты не экстремист.

По факту, если ты открыто выражаешь недовольство чем бы то ни было, — уже попадаешь в группу риска.

Активные участники сообщества и те, кто в этой теме, конечно, возмущены. Едва ли кто-то останется равнодушным, узнав, что концерт их любимой группы без всякой причины сорвала полиция. Но как с этим абсурдом бороться и какие предпринять действия, помимо постов в соцсетях, не очень понятно.

Все панк-сообщество по умолчанию придерживается как минимум антифашистских взглядов, это более или менее главный момент, вокруг которого объединяются и «Тараканы!», и Distemper, и какой-нибудь неизвестный хардкор из подвала. Эти взгляды не обязательно декларируются открыто. Просто все понимают, что если ты пришел на панк-концерт или участвуешь в нем, скорее всего, ты не расист и не националист. Но вопреки представлениям властей не существует ничего, что можно было бы назвать «антифашистским движением» или «панк-движением». Нет единого организационного центра, нет партсобраний, нет акций, в которых участвовали бы все поголовно.

Топ 6

Рейтинг@Mail.ru

К сожалению, браузер, которым вы пользуйтесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров, например:

Google ChromeFirefoxOpera